![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
Во-первых, замечательный классический майский недосып - невозможно спать, когда за окном светопрестовление.
Во-вторых, возвращает в безынтернетовскую ( как пишется это слово?!) эпоху. Тишина хороша, но связь с миром приходиться налаживать по соображениям утилитарным и вполне прагматическим.
Приходится звонить в интернет - компанию. И тут наступает сладостный момент кафкинской метаморфозы, но не в жука, а в блондинку из прецендентного текста. Рутер? Что? О я не знаю таких слов, кружочек внизу справа? это я понимаю, аллилуйя скайп заработал.
По ходу Джон Локк был прав, полагая, что люди с большим остроумием и живой памятью не всегда обладают ясным суждением и глубоким умом. ибо остроумие ( wit) заключается главным образом в подбирании идей и быстром и разнообразном соединении тех из них, в которых можно найти какое-нибудь сходство или соответствие, чтобы тем самым нарисовать в воображении привлекательные картины и приятные видения
( Опыт о человеческом разумении, 1690).
Эти pleasant pictures and agreeble visions, создаваемые остроумцем в своем воображении, подтвержают
и ни о чем другом не удается думать этими ветренными майскими вечерами, как только о чернилах и кляксах.
ну зачем мне знать о существовании рыбы-носаря, которую по-латышски зовут garspurainais ķīsis? а еще где-то плавает рыба голаваль ( лат. sapals), и это совсем уж невыносимо.
как жы сложно ужиться со всеми этими словами в мае месяце.
надо быть смелее, наверное.
и купить завтра охапку пионов - вроде бы они уже зацвели в местных цветочных.
* Адольф Дистервег. "Начатки детского школьного обучения", СПб.: Типография Иосафата Огризко, 1861 ( русское издание).
я заболеваю каждый май, когда успешные люди уезжают на морские прогулки или высаживать гладиолусы на dacha. покупать в магазинах оливки и платья из ситца.
теряю дни.
потому что и работать дома толком не получается, - от лекарств в голове ералаш. и мозг, как известно, вытекает - я все еще верю древним египтянам.
о, пристрелите меня скорее, чтобы больше не ныла.
они надевают роскошные сетчатые с люрексом колготы, юбки-пояса со стразами и бусинками, а в волосы заплетают сверкающую чешую. сапоги сменяют на ботфорты или туфли 80-х годов ХХ века. к сумочкам привязывают лисьи хвосты, очевидно, как память прошлых побед или жизней.
Русалки.
мужчины заглядываются.
Совсем, совсем не так.
Не так представлялось и не тем обернулось, и надо бы написать о выпавшей в апреле конференции в Тарту, да все равно не хватит, знаю, - сил и слов. Слова забываются и умалчиваются, ласточкой улетают, как в невозможных текстах Осипа Эмильевича. Воспоминания уплотняются и с тихим рокотом подходят к изголовью. Порою за 5 неполных дней переживаешь несколько жизней.
мне кажется, мое сознание еще до сих пор в Тарту. Пьет кофе в Verner, бежит на Lossi 3, беззаветно погружаясь в русскую словесность.
сегодня отчего-то верится, что будет хорошо.
с праздником, товарищи.
Как их не красишь, какие хитроумные ходы не придумываешь, - вся равно самые прекрасные цветовые сочетания остаются на кухонной клеенке и моих пальцах. Хорошая краска, не смывается.
Я ухожу в свою научно-учебную нору, как крот-мизантроп, и без надежды на воскресение. А где-то стоит и скучает маяк, до которого все никак мне не доехать.
О, как я устала от своих весенних ламентаций!
- Location:рига
Я попадаю впросак.
В нашем подъезде ( парадной, привет питер), где ремонт и какие-либо изменения в интерьере не происходили с времен великой революции 1917 года, кто-то прекрасный и неведомый покрасил два подоконника белой краской, снял одну раму с витражными разноцветными стеклами, покрасил и вернул. Вторую снял – и не вернул. Зато оставил табурет возле окна. Это все оч. настораживает.
Я попадаю впросак с погодой.
В Риге настойчиво второй день идет снег, и нет уже никаких сил переживать авитаминоз, и утром я совершенно и искренне не понимаю, какой ныне месяц, год, число, день недели и почем фунт изюму. Пасхальный кулич на фоне снежной метели за окном, зря мы выкинули рождественскую елку, слава св. скумбрии я вовремя отнесла зимний ботинок в ремонт. Читаю монографии о русском авангарде, полагая, что это каким-то волшебным образом поможет мне сдать докторантский экзамен по фольклору через 2 месяца, вопросы на который я так и не получила.
Честное слово, когда начинаешь задумываться, - всегда попадаешь впросак.
но есть еще и такие особи
я принадлежу к последней категории последователей Mad Hatter'a.
и если на этих выходных не доеду до моря глотнуть воздуха и морского шума - лучшего шума на свете, - то закончу судьбой Поприщина, безнадежно вопрошающего о шишке под носом у алжирского дея.
P.S. Даю вам честное слово, что никакого смысла жизни не существует. Поверьте! Доказать не могу...ну вот, блядь! - да рубашку рву! нету... нету. - вот только эти слова Александра Пятигорского и утешают мартовскими вечерами. Читайте русское издание Rīgas laiks.
утром в почтовом ящике было обнаружено любезное и официальное письмо от американского академического сообщества, предлагающего опубликовать мою статью в их таком американском академическом ежемесячном журнале.
эта новость фраппировала ( именно так, хоть неуместно) мой мозг и самолюбие.
днем на улице богом проклятая капель чуть не убила меня льдиной, летящей как бэтмен с крыши.
не будучи убитой льдиной-бэтменом и капелью, я повела маман в синематограф на фильм, который видели уже все, включая оскаровский комитет и тех, кто ушел на 13-й минуте фильма с недоумением - понятно, речь об "Артисте".
После него особенно сильно раздражали шумы на улице и люди в цвете.
В завершении всей этой предмартовской кОтовасии я объелась творожным тортом, ибо мне плевать на диеты, и надо написать еще 4 тысячи текстов, а без творожного торта
всем спокойной ночи и удачи.
а вот если бы роль заглавного
когда вечерами совсем перестаю понимать, что пишу и читаю, открываю утащенный у родственников альбом "Ярославских портретов XVIII - XIX веков". Смотрю на портрет семейства Виртуозовых кисти неизвестного художника и становится... никак не становится на самом деле, но почему-то приятно думать, что когда-то на свете, в Ярославской губернии жил Савелий Флегонтович Виртуозов, сын Флегонта Виртуозова.
Безусловно, он мечтал съездить в Париж.
Syndicate
